Общение с Ребе – я думаю, это относится к большинству людей – помогает в первую очередь лучше понять себя. Вообще-то, беседуя с каким-нибудь великим человеком, узнаешь что-то новое о нем. Встречаясь же с Ребе, в первую очередь встречаешься с самим собой. На мой второй йехидус – частную аудиенцию у Ребе – я попал 10-го Швата в 1970-м году, прилетев из Англии в числе множества гостей, чтобы отметить 20-ю годовщину со дня, когда Предыдущий Ребе ушел из этого мира и Ребе стал его преемником. Этой аудиенции я не ожидал, потому что уже был на йехидусе пять месяцев тому назад. Утром в воскресенье меня подозвал рав Гронер, секретарь Ребе, и сообщил, что Ребе хочет увидеться со всеми гостями. Аудиенция длилась всего десять минут – гораздо короче, чем мой первый йехидус. Сотни людей попали к Ребе в ту ночь. Во время аудиенции Ребе спросил меня: – Как у студентов Лондонского университета обстоит дело с кошерной едой? – Ну, сейчас перестраивается здание для организации Гиллель, – ответил я. – Закончить собираются в октябре, там будут все удобства. Напомню, это был январь 1970-го года. Ребе посмотрел на меня пронзительным взглядом и произнес: – А что, до октября некошерную еду можно есть? Я почувствовал себя последним дураком. Прежде чем я продолжу, я должен заметить, что, насколько мне известно, Ребе никогда не бывал в Лондоне и не мог знать его непосредственно. – Как я понимаю, – продолжал Ребе, – студенческий городок Лондонского университета отличается тем, что его корпуса не собраны...
