buttons

Йорцайт в честь ребецн Ханы Шнеерсон

7 Tishri 5781 (25.09.2020) | Йорцайт, Новости, С

24 сентября 2020 (6 Тишрея 5781) в УВК » Ор- Авнер» Благотворительного центра «Бейт Барух» синагоги «Бейт Реувен» г. Каменское состоялся йорцайт в честь памяти ребецн Ханы Шнеерсон.

Ребецн Дина Стамблер, супруга главного раввина города Каменского реб Леви Ицхака Стамблер, рассказала ученикам о непростом жизненном пути этой выдающейся женщины. Нина Козакова, заместитель директора УВК «Ор-Авнер», Лилах Шнипова, преподаватель еврейских традиций, Муши Стамблер, помощник преподавателя, после просмотра видео про ребецн Хану, предоставили детям информационную игровую программу.

В детском комплексе «Хая Мушка» прошло тематическое занятие по изучению выдающейся жизни ребецн Ханы, в конце которого дети совместно с воспитателем и преподавателем традиций украшали портрет ребецн Ханы. Они также поговорили о важности роли мамы в семье.

В 1880 году, 28 Тевета, в г. Николаеве родилась девочка Хана, которой суждено было стать женой одного из самых выдающихся раввинов нашего времени — главного раввина Екатеринослава-Днепропетровска (1909-1939) р. Леви-Ицхака Шнеерсона, и матерью главы движения Хабад – Любавичского Ребе Менахема Мендла Шнеерсона.

Хана родилась в семье раввина г. Николаева р. Меира-Шломо Яновского и ребецн Рахель, которая также была дочкой раввина. В те годы хабадники в Николаеве преобладали по численности над остальными течениями, поэтому атмосфера Любавичей окружала девочку с первых лет ее жизни, и сама она была ее частью. Так, например, когда ее отец получал новый маамар Ребе (тогда это был пятый Ребе Рашаб — Дов-Бер Шнеерсон), молодая Хана переписывала его от руки, делая несколько копий, чтобы раздать хасидам. Девочка обладала музыкальным талантом, равно как и имела писательский дар: ее дневники – воспоминания, опубликованные после смерти, являются литературным свидетельством тех страшных лет, что ей пришлось пережить в советское время.
В двадцать лет Хана стала женой р. Леви-Ицхака Шнеерсона, внука третьего Любавичского Ребе Цемах Цедека. Молодой Леви-Ицхак уже тогда славился как великий еврейский ученый и каббалист. У молодой пары родились три сына – Менахем-Мендл (будущий Любавичский Ребе), Дов-Бер и Арье-Лейб.

В 1909 году, когда раби Леви-Ицхаку было тридцать лет, ему предложили раввинскую должность в г. Екатеринославе (потом – Днепропетровск, сейчас – Днепр). Евреи составляли там тогда более трети населения этого большого города. И семья переехала в Екатеринослав, где раби Леви-Ицхак был раввином в течение 30 лет, до самого своего ареста в 1939 году.

Любавичский Ребе Менахем-Мендл, сын ребецн Ханы, вспоминал потом, как во время Первой мировой войны в Екатеринославе оказались толпы евреев-беженцев, изгнанные из приграничных областей. Ребецн Хана возглавила одну из организаций, которая помогала этим людям, оказавшимся без крыши над головой и средств к существованию — дни и ночи она занималась проблемами новоприбывших. «Это было поразительное явление, я никогда прежде не видел такого участия с такой энергией днем и ночью. Я не был очень занят домашними делами, а в основном, в хедере, но участие моей матери было экстраординарным и оно осталось в моей памяти навсегда» – говорил он через много лет перед тысячами своих хасидов.

В дополнение к тому, что ребецн знала несколько языков, была образованной женщиной и сведуща в книгах, она хорошо понимала людей и умела с ними общаться. Этим она внесла немалый вклад в успех своего мужа-раввина и воздействие его на евреев Екатеринослава.

В страшные советские времена гонений на религию раби Леви-Ицхак делал все возможное для того, чтобы обеспечить евреям возможность вести еврейский образ жизни. Маца к Песаху, миква, кашерная свадьба или, не дай Бог, развод, похороны — да и многое другое. И все эти годы рядом с ним была его жена, в святой работе делившая с ним все тяготы и невзгоды, постоянную опасность и страх. Она принимала в своем доме кучу людей, давала им советы по различным вопросам – о свадьбе для бедных невест, о проведении обрезания, или кому-то, кто хотел сделать ребенку бар-мицву.
Фактически дом был духовным центром общины в то время. И это, учтите, когда за домом велось пристальное наблюдение ЧК, когда любые религиозные собрания и церемонии были запрещены.

В 1928 году старшему сыну, Менахему-Мендлу Шнеерсону удалось покинуть пределы советской России – его выпустили вместе с невестой и будущим тестем — шестым Любавичским Ребе Йосефом-Ицхаком (Раяц). Вскоре в Варшаве он женился на его дочери Хае-Мушке. Увы, родители жениха, раввин Леви-Ицхак и ребецн Хана Шнеерсон, остались за «железным занавесом».

В своих мемуарах ребецн Хана вспоминает о дне свадьбы сына. В тот день они тоже устроили празднование в Днепропетровске, без новобрачных. Но веселье было таким, как будто жених и невеста присутствуют рядом. Пришло много гостей — настолько, что сосед снял перегородку, разделявшую две квартиры, чтобы всем было место.

Последующие двадцать лет единственной ниточкой, связующей ребецн Хану со старшим сыном, были только письма.

В 1939 году раби Леви-Ицхак Шнеерсон был арестован за антисоветскую пропаганду и приговорен к ссылке в Казахстан. Жизнь там была очень нелегкой, приходилось буквально бороться за существование, но ребецн Хана решила приехать к мужу и заботилась обо всем для него необходимом. Раби Леви-Ицхак постоянно писал — наверное, так он уходил от тяжелой реальности – комментарии на Тору, Зогар, хасидут, собственные мысли. При дефиците бумаги и чернил это было непросто. Так ребецн Хана научилась изготавливать чернила из местных трав, где-то добывали хоть какие-то клочки бумаги, чтобы раби Леви-Ицхак мог записывать свои статьи. После его смерти ребецн Хана смогла вывезти их за пределы СССР, и благодаря ей эти ценнейшие рукописи были сохранены и изданы.

Раби Леви-Ицхак умер летом 1944 года в г.Алматы. Ребецн Хана осталась вдовой и совершенно одна: старший и младший сыновья были за границей, средний погиб вместе с другими евреями Днепропетровска во время фашистской оккупации. В 1947 г. подпольная сеть хасидов помогла ей выбраться из СССР по поддельному паспорту, как бывшей подданной Польши. В Париже к ней приехал старший сын Менахем-Мендл, живший тогда в Нью-Йорке, и забрал ее в США.

Со дня, когда она прибыла в Нью-Йорк и до самой ее кончины, Менахем-Мендл ходил навещать ее — ежедневно, без перерыва, относясь к ней, как к королеве. Не перестал он это делать и когда стал Ребе. Посещение ее сыном было самым значительным и важным часом ее дня. Она была очень горда им.

В 1950 г. умер шестой Любавичский Ребе Йосеф-Ицхак, и через год Менахем-Мендл принимает руководство хасидами Хабада. Теперь ребецн Хана стала носить негласный титул «мать Ребе» с достоинством и без претензий. По воспоминаниям, она была исключительно дружелюбна ко всем, всегда интересовалась благополучием каждого еврея, так же, как это делал ее сын, расспрашивала о родителях, детях, сочувствовала проблемам и радовалась успехам и достижениям.

Она была рада и горда своим сыном, не только потому, что он, заботливый и любящий, теперь рядом с ней, но и потому, какое положительное влияние он оказывает на своих хасидов и на весь еврейский мир, буквально возрождая его к новой жизни после лихолетий ХХ века.
В субботу 6 Тишрея 1964 года ребецн Хана в возрасте 84 года скончалась и была похоронена в Нью-Йорке. Тысячи хасидов провожали ее в последний путь.

В ее память Ребе предпринял несколько инициатив, связанных с еврейским образованием: введение нового метода изучения комментария Раши, учреждение учебных заведений для еврейских девочек и женщин в ее честь — «Бейт Хана» и «Махон Хана». Основанный в ее память фонд «Керен Хана» оказывал материальную помощь молодым женщинам, желающим продолжить занятия Торой. В каждый йорцайт матери он проводил фарбренген, где говорил о роли еврейской женщины в семье и общине.